Определения географической оболочки как предмета исследования физической географии, приводимые разными авторами, долгое время были в общем сходны. Вот некоторые из определений: «Поверхностная сфера Земли (географическая оболочка) является средой взаимодействия атмосферы, лучистой энергосферы, гидросферы, литосферы и органического мира (там, где последний существует), их тесного переплетения между собой, их проникновения друг в друга»;
«Географическая оболочка Земли — комплексная оболочка, состоящая из земной коры (литосферы), нижних частей атмосферы (тропосферы и части атмосферы), гидросферы и биосферы (растительного и почвенного покрова и животного мира)».
«Географическая оболочка в каждый данный момент представляет с внешней стороны известное сочетание рельефа, геологических структур, литологических особенностей, климата, водных масс, почвенного покрова и органического мира в широком значении этого слова».
«Географическая оболочка — сфера взаимопроникновения, взаимодействия и сопряженного развития трех «внешних» сфер нашей планеты, это также сфера влияния космических воздействий на Землю (прежде всего солнечного излучения), их взаимодействия с эндогенными процессами, их трансформации в специфически земных, географических условиях».
«Географическая оболочка, являющаяся географической средой для человеческого общества,— это область взаимодействия и частичного взаимного проникновения горных пород, солнечной радиации, воздуха, воды, бактерий, растительности, почвы и животного мира».
Определения эти, однотипные по логике, по подходу к объекту, имели право на существование на ранних стадиях современного развития учения о географической оболочке. Однако ни одно из них не может претендовать на строгость, потому что они слишком абстрактны. К. Маркс понимал научное мышление как восхождение от абстрактного к конкретному, конкретное у него — «единство многообразного». В противоположность формальным учениям, где процесс познания трактуется идущим от конкретного чувственного восприятия к отвлечению, к абстракции, К. Маркс сформулировал свою логику научного мышления так: «Конкретное потому конкретно, что оно есть сочетание многочисленных определений, являясь единством многообразного. В мышлении оно поэтому представляется как процесс соединения, как результат, а не как исходный пункт, хотя оно представляет собою исходный пункт в действительности, и, вследствие этого, также исходный пункт созерцания и представления. На первом пути полное представление испаряется до степени абстрактного определения; при втором же абстрактные определения ведут к воспроизведению конкретного путем мышления» .
Дальнейшей разработке этого важного для любого научного исследования тезиса К. Маркса посвящены очень интересные работы Э. В. Ильенкова. Изучая данное К. Марксом определение конкретного, Э. В. Ильенков пишет: «Конкретность есть прежде всего объективная характеристика предмета познания, совпадающая по своему смыслу с понятием внутренней взаимообусловленности, взаимосвязи всех сторон, черточек, граней, качеств, форм или условий существования объекта, притом взаимосвязи, специфичной именно для данного и ни для какого другого объекта». Далее: «если руководствоваться при выработке понятия «человек» теми рецептами, которые предлагает школьная логика, требованием отыскать «специфически-общие» признаки, не заботясь ни о чем остальном, то мы окажемся на совершенно бесконечном пути, который ведет лишь к эклектическому нагромождению общих определений, но конкретного, научного понятия все же никогда не даст. Весь вопрос, следовательно, заключается вовсе не в том, чтобы отвлекать общее и закреплять его в виде термина. Для этого не требуется ничего, кроме простой внимательности и умения говорить. Задача мышления состоит в другом. Деятельность мышления должна дать в качестве своего продукта такие абстракции, которые в их взаимосвязи составляют понимание внутренней сущности предмета».
Далее Э. В. Ильенков, исходя из положений Маркса, делает такой вывод: «Теоретическое мышление должно выражать в форме исходного всеобщего определения предмета такую сторону этого предмета, которая служит простейшим необходимым условием существования всех остальных сторон того же предмета и одновременно столь же необходимым и всеобщим следствием, продуктом взаимодействия всех остальных сторон данного предмета, притом следствием, которое воспроизводится движением, жизнью предмета во все расширяющихся масштабах.
В соответствии с этими требованиями и дано известное определение человека как «существа, производящего орудия труда», определение вполне научное, конкретное, с наибольшей полнотой выражающее или, во всяком случае, выражавшее сущность предмета.
Приведенные выше определения географической оболочки соответствуют традиционной логике. Но едва ли нужно доказывать, что и в физической географии необходимо стремиться к конкретности в понимании Маркса («истина всегда конкретна»), а не к расплывчатым формулировкам.
