Начало же советской науке о волчковых компасах положил знаменитый наш кораблестроитель Алексей Николаевич Крылов — «адмирал корабельных наук», как его нередко называли.
Волчку находились все новые и новые применения. Выяснилось, например, что его можно использовать для борьбы с морскими волнами, с качкой корабля.
Случилось это так. В 1905 году в Германии был построен пассажирский пароход «Сильвиана». Неудачный пароход. Он оказался сильно подвержен бортовой качке. Пассажиры стали избегать его, покупать билеты на другие суда. И тогда перед владельцами «Сильвианы» появился инженер Отто Шлик.
«Я берусь «вылечить» ваш пароход, — решительно заявил он. — Мною разработан успокоитель качки. Вот чертежи и расчеты».
Доводы инженера были настолько убедительными, что переоборудование «Сильвианы» началось без малейшего промедления.
В трюме парохода внутри поворотной рамы установили огромный, весом в несколько десятков тонн, волчок. Вращался он паровой турбиной. Когда волны начинали кренить судно, рама с волчком стремилась повернуться (явление прецессии). Но поворот требовал затраты немалых усилий. На это и уходила энергия волн, а качка парохода значительно уменьшалась.
Результаты превзошли все ожидания. Даже в свежую погоду «Сильвиана» шла по бурному морю спокойно, лишь слегка покачиваясь.
Однако волчковые успокоители Шлика распространения не получили. Регулировать их работу оказалось трудно. Появились другие, тоже с волчком, но устроенные совсем иначе.
К большому волчку был добавлен еще один, маленький, очень чувствительный. При качке судна он поворачивался и включал мощный электромотор, а тот через зубчатую передачу заставлял поворачиваться раму с большим волчком. Успокоитель получился легче по весу, меньше по размерам, более удобным в работе, да и качку он усмирял сильнее, чем шликовский. Такие успокоители ставились на крупных океанских кораблях.
Еще позже были придуманы успокоители вообще без большого гироскопа. В них маленький волчок управляет боковыми рулями. При сильном волнении они выдвигаются из корпуса судна и тормозят его раскачивание.
Первые успокоители качки уже работали, когда на улицы Лондона выехал странный легковой автомобиль. У него было всего два колеса, вроде как у мотоцикла или велосипеда. Но велосипед и мотоцикл на стоянке тотчас сваливаются набок, лишившись подпорки, а двухколесный автомобиль и неподвижный прочно стоял, ни на что не опираясь.
Удивительный экипаж тотчас же окружали прохожие, обменивались замечаниями: «Смотрите, не падает. Что же его удерживает?» — «Уж не фокус ли тут какой?»
